БИОГРАФИЯ

 


Меня зовут Алессандро Стефано Бертолини, я родился в Милане 6 мая 1959 года. 

Уже этой простой строкой я мог бы написать рассказ. 

Мои имена на самом деле эти во всех официальных документах, в удостоверении личности, в трудовой книжке, в паспорте, в водительском удостоверении, упоминаются имена данные при крещении двух моих дедов, со стороны отца и со стороны матери. Раньше было так принято, и мне посчастливилось, потому что у моих дорогих дедушек были имена, которые мне всегда нравились. Я знаю ребят, которым не повезло, так как мне и они стыдились имён, которые им дали родители при крещении. 

Фамилия, кажется, происходит из провинции, где я работаю, из Сондрио, где много моих однофамильцев и тёзок. Никогда раньше в школе, а потом в университете, я не встречал никого, кого бы звали как меня. А вот в провинции Сондрио таких очень много. Может быть моё дальнее происхождение с этой земли и я, как Улисс, вернулся, чтобы работать через поколения в Итаку моих истоков. Единственное, что меня делало известным в мире это омонимия с кондитерской промышленностью. Если бы я был их родственником, занялся бы чем-нибудь другим в жизни.  

На самом деле это сестра моего деда по отцу утверждала, когда была жива, что у нас было по меньшей мере семь миланских поколений перед ней. Временами я с ней соглашался, временами нет, в то время как сегодня, если бы она была жива, я бы заставил её процитировать имена всех предков по одному, чтобы написать что-то о них. 

Дорогая сестра моего деда по отцу Эмилия клялась, что мы Бертолини были настоящими миланцами. Я этим хвастаюсь, когда могу, даже если ни один из моих детей не родился в Милане, и по моей вине они прервали многовековую традицию. Дочерей у меня не было. Кто знает может мои будущие внуки вернутся на землю воспетую бабушкой Эмилией? Надеюсь на это. 

Налоговый код поясняет, что я по рождению миланец, окончание которого F 205 в конце шестнадцати знаков, которое определяет рождённых в Милане. Быть одним из F205, значит быть из одной команды и когда я смотрю на чей-то код, ищу год рождения, чтобы понять с моего ли призыва  и место рождения, чтобы увидеть земляки ли мы с ним. Приятно называть кого-то земляком, особенно когда встречаешь его далеко от города. 

В шесть лет я оставил Милан и переехал и переехал в его пригород, в Боллате, где закончил начальную и среднюю школу. Мои родители купили дом в провинции, потому что он стоил меньше и поэтому потеряли миланскую прописку. Сегодня наша семья живёт ещё там, в Боллате, где вышла замуж и моя сестра, и живём в двух шагах от поля, где мы провели наше детство в играх. Только я эмигрировал по работе и оставил мою землю.  

В детстве у меня были тётя и дядя, которые вели себя и которых я воспринимал как вторых родителей. У них не было детей и моя сестра и я были для них больше чем племянники. Благодаря этой расширенной семье, я получил возможность учиться, потому что затраты были не маленькие, и часть их ложилась на дядей и тётей. Содержать на обучении парня до 20 лет стоит не мало, и не каждая семья в состоянии это сделать.

Лицей посещал в Милане, потому что в Боллате не было старших классов школы. Старые Ferrovie Nord (Железные дороги Севера) везли меня в мифическом поезде в 7.14 в Пьяццале и Кадорна и оттуда пешком, хорошим шагом, добирался до Regio Liceo Ginnasio Алессандро Мандзони. Я посещал его в самый разгар республиканской эпохи, выпускные экзамены я сдал там в 1978 году, но старый Лицей был богат воспоминаниями о прошлом, с символами, выбитыми на деревянных вешалках и с надписью у входа. В первый раз когда вы входите, чувствуете тот воздух ностальгии и традиции, который я больше не нашла в других случаях. 

Лицей Мандзони мне понравился с первого взгляда и был для меня спортивной ареной жизни и лишений. Мне удалось получить аттестат зрелости без затруднений, но это было так тяжело и напряжённо, что спустя годы мне снилось, что я должен вновь получить аттестат зрелости, так как тот, который я получил был признан негодным во сне. Кошмар, даже если мой Лицей был вероятно более лёгким, чем для предыдущих поколений. В 70-х годах было в разгаре студенческое движение, было много насилия и протестов. Год получения аттестата зрелости был самым чёрным годом для республики, по причине самой кровопролитной атаки на политические устои государства со стороны терроризма. 

Были годы страданий и слёз, которые по праву вошли в историю современной Италии. 

Паренёк Алессандро Стефано прошёл невредимым лишения школы и опасные моменты протеста, потому что он был одним из тех, кто приехал с периферии и находился в городе, как минимум с обязательством учиться.

В Университете я выбрал Медицину, которую посещал в Государственном Милана. Я получил диплом со 110 баллами и похвалой 17 октября 1984 года и затем прошёл две специализации, по Внутренней Медицине (1989) и по Медицинской Онкологии (1994). Моя любовь к больничной карьере родилась в годы интернатуры в Больнице Сакко ди Милано, вначале когда был студентом и затем врачом-стажёром. То было моей настоящей профессиональной тренировкой.            

В 1987-м году я начал свою больничную карьеру в Кьявенне (Со) в Общей Медицине. В 1997 году я перешёл в только что созданную Онкологию Больницы Сондрио и оставался там до 2001 года. С 2001 по 2004 годы была большая возможность профессионального роста в дорогом Милане, в Медицинской Онкологии Фатебенефрателли, руководимой великим Альберто Скани. Это были годы напряжённой работы и большой профессиональной практики, со способными коллегами и руководителем, который был настоящим маэстро в своей профессии. От него я научился трудному ремеслу главного врача. 

В конце концов я покинул окончательно город, потому что я выиграл конкурс на должность Главврача больницы Сондрио. Сегодня титул Главврача больше не существует, или используется для того, чтобы дать понять людям кто руководит отделением, в то время как настоящий рабочий титул звучит как Директор сложной Структуры. 

С марта 2004 года являюсь Директором Медицинской Онкологии в больнице Сондрио и с 2006 года Директором Онкологического Департамента, ранее Больничного, затем с 2009 года Провинциального (DIPO). 

С 1991 года я вступил в Итальянскую Ассоциацию Медицинской Онкологии (AIOM) и с 2004 года в Американское Общество Клинической Онкологии (ASCO). Я вошёл в состав Регионального Правления AIOM почти непрерывно с 1996 года по сей день. С 2004 года являюсь членом итальянской коллегии медицинских больничных онкологических главврачей (CIPOMO) и членом Национального Правления с мая 2009 года. 

У меня нет особенного хобби, потому что у меня две работы, которые полностью занимают моё время и я выполняю их с абсолютным самопожертвованием. Врача Онколога и Писателя. Относительно первой я уже сказал кратко, относительно второй я хотел бы пояснить что выполняю её только для себя, не для зарабатывания на жизнь или чтобы выпустить кассету. Это наше общество полно писателей, певцов, поэтов и художников. Оно состоит из слишком большого количества артистов и выделиться невозможно, будь для того, кто имеет талант, или для того, кто хочет попытаться вступить в дискуссию, предлагая своё искусство на оценку ближнему. Я не хвастлив, знаю свои возможности и ограничиваю себя тем, что даю почитать то, что пишу знакомым, получая в обмен откровенную оценку. 

Я пишу только для себя, для чистого развлечения и не испытываю никакого сожаления, если мне не удаётся добиться успеха,  которого я не ищу. 

Врач, в отличие от политика или актёра, оценивается только со стороны своего пациента и со стороны своих самых близких коллег, то есть за закрытыми дверями, от человека к человеку. (Невыносимая лёгкость существования, Милан Кундера). 

Я живу со своей семьёй в Колико, в провинции Лекко, около озера Комо. 

Для меня это красивейшее место, которое даёт мне ощущение постоянного отпуска.